Сколько людей в россии больны спидом

Оглавление:

Статистика онкологических заболеваний среди населения России и мира

Такой болезнью, как рак – не хвастаются. Всем известно об этой страшной патологии. Но еще страшней тот факт, что она стала значительно масштабнее. Точных данных по 2015 году пока нет, но за последнюю пятилетку можно проследить определенные тенденции патологии к увеличению.

Статистика больных по онкологии в России

Пациенты, у которых обнаружена онкологическая опухоль, состоят на специальном учете у онколога, причем тот факт, какая стадия и форма болезни, не имеет особенного значения. На подобном учете состоят все онкологические больные.

В каких регионах выше риск умереть от рака?

За несколько последних лет число онкологических патологий значительно возросло в бедных африканских странах, в Восточной Азии и России. В рамках нашей страны наибольший процент онкологии фиксируется в регионах с сильно развитой промышленностью, что обуславливается недостаточной экологией.

На карте предоставлен рейтинг онкологических заболеваний по регионам России — информационная статистика за 2014 год

Мировой рейтинг

Если говорить о статистике мировых масштабах, то ежегодно заболеваемость раком диагностируется у 10 млн. представителей мирового населения.

Получается, что каждый день у 27 тыс. человек обнаруживается рак, причем из них 1,5 тыс. диагнозов приходится на россиян. И это только официально диагностированные онкологические патологии, а скольким людям еще не известно о болезни, остается только гадать.

Структура онкологических заболеваний в России

Чаще диагностируются онкологические процессы кожных покровов, потом следуют другие поражения. Самой распространенной считается меланома, затем прочие локализации.

Общая структура по органам:

Среди пациентов-мужчин структура заболеваемости выглядит так:

  • 18,6% – трахейные или бронхолегочные опухоли;
  • 12,2% – простатические образования;
  • 11,3% – кожный покров;
  • 8,9% – желудочная онкология;
  • 6,1% – поражения ободочной кишки.

Онкологические патологии следующих органов встречаются у мужчин аналогично общей структуре.

У женщин распространенность онкологии относительно органов выглядит несколько иначе:

Наибольший процент клинических случаев приходится на возрастную категорию старше 70.

Что же касается молодых пациентов до 30, то у них преобладает онкология следующей локализации:

  • 32,4% – онкологические процессы в лимфосистеме или органах кроветворения;
  • 9,8% – нервносистемные опухоли;
  • 7,2% – цервикальный рак;
  • 6,8% – образования в щитовидной железе;
  • 4,4% – опухоли яичников;
  • 4,2% – поражения костной системы.

Что же касается 30-59- летней возрастной группы, то у них онкологическая заболеваемость складывается следующим образом:

  • 15,8% – онкология молочных желез;
  • 10,2% – бронхолегочные или трахейные раковые поражения;
  • 10,1% – образования кожного покрова;
  • 6,6% – желудочные опухоли.

Специалисты определили и средний возраст пациентов, который у мужчин составляет 64 года, а у женщин 63. К счастью, подобный показатель имеет возрастающую тенденцию, то есть онкологические процессы развиваются у пациентов в более позднем возрасте, нежели в былые годы.

Смертность от злокачественных новообразований

По всему миру ежегодно от онкологии умирает порядка 8 млн. пациентов.

Если говорить о России, то за год у нас умирает порядка 300 тыс. онкобольных, причем почти 47% из них — женщины, а 53% смертей пришлось на мужское население.

Статистика мужской смертности от рака в России такова:

  • 26,9% – составляют бронхолегочные образования и опухоли трахеи;
  • 12,3% – желудочная онкология;
  • 7,2% – опухоли системы мочевыведения;
  • 7,1% – простатические новообразования;
  • 5,6% – поджелудочные онкологические процессы;
  • 5,3% – образования ротовой полости или на губах.

Что касается женского населения России, то у них картина смертности от онкологии выглядит несколько иначе:

  • 17,4% – смертей приходится на рак груди;
  • 10,2 % – желудочные опухоли;
  • 9,8% – умирает от онкологии в ободочной кишке;
  • 6,7% – от бронхолегочных или трахейных опухолевых процессов, столько же от опухолей в прямой кишке или рака яичников;
  • 5,4% – раковая опухоль матки и столько же от цервикального рака.

Онкология у детей

К сожалению, заболеваемость среди детей тоже ежегодно увеличивается. На 2012 год в онкодиспансерах числилось порядка 19-20 тыс. детей до 17-летнего возраста, причем долю 0-4-летних составляют порядка 15 тыс. пациентов. Ежегодно онкология диагностируется у 2,7-3,4 тыс. детей до 17-летнего возраста.

В целом детская заболеваемость онкологическими патологиями структурируется следующим образом:

Что касается детской смертности, то, например, за 2012 год рак унес почти тысячу маленьких жизней. Если говорить об общей структуре смертности, то на рак приходится порядка 4,5% детских смертей.

Статистика излечений после оказанного лечения

При онкологических патологиях степень выживаемости обычно измеряют пятилетними периодами, другими словами, если пациент прожил после терапии 5 и более лет, значит, он пережил болезнь.

Выживаемость во многом зависит от стадии онкологии на момент ее диагностирования:

  • При раке, обнаруженном на I стадии, выживаемость составляет более 92%;
  • Для онкологии II степени характерна 76% выживаемость;
  • При опухолях на III стадии выживаемость достигает 56%;
  • На IV стадии рака после лечения выживают всего 12% пациентов.

К сожалению, каждый 8-10 пациент с установленной онкологической патологией вынужденно отказывается от терапии по причине финансовой несостоятельности. А примерно пятая часть россиян, подразумевающих у себя рак, просто боятся обращаться к специалистам, откладывая посещение онколога до последнего, когда патология станет уже неизлечимой.

Четверть ВИЧ-положительных россиян практически не заразны – Минздрав

До минимального уровня вирусная нагрузка снизилась у 229 тысяч жителей России с ВИЧ – это 28 процентов от общего числа ВИЧ-инфицированных людей в стране, пишут «Известия» со ссылкой на данные Минздрава.

Снижение вирусной нагрузки означает, что эти люди практически не заразны и могут жить обычной жизнью без риска для своего здоровья и окружающих. Кроме того у таких пациентов минимальный риск превращения ВИЧ в СПИД.

Снижение вирусной нагрузки в ведомстве объясняют обеспечением россиян антиретровирусной терапией (АРВТ).

В Минздраве рассчитывают, что к 2020 году уровень активности ВИЧ должен быть минимальным у 90% ВИЧ-инфицированных.

Всего в России официально зарегистрировано 808,9 тыс. ВИЧ-инфицированных. По неофициальным данным, таких людей больше. АРВТ в 2017 году бесплатно получали 50% инфицированных, включенных в госреестр – это средние показатели по миру. ВИЧ-положительные дети терапией в прошлом году были охвачены на 91%.

7 фактов о ВИЧ

Факт № 1

О том, как ВИЧ превращается в СПИД

Вирус иммунодефицита человека — это ретровирус, поражающий клетки иммунной системы. Он атакует T-хелперы (разновидность лимфоцитов), содержащие белок CD4, которые играют ключевую роль в формировании иммунного ответа. Если никакого лечения не проводится, ВИЧ воспроизводит себя очень быстро (со скоростью от 10 до 100 миллиардов новых вирусов в день), продолжая приводить к гибели клеток и снижать сопротивляемость организма.

В течение нескольких лет разрушение клеток проходит для человека незаметно. Но когда уровень CD4+ лимфоцитов в крови становится меньше 200 единиц на кубический миллиметр, это приводит к тяжелому течению оппортунистических инфекций (инфекций, с которыми иммунная система обычно эффективно справляется). Состояние, развившееся на фоне заражения ВИЧ и характеризующееся в том числе множественными оппортунистическими инфекциями, называют синдромом приобретенного иммунодефицита (СПИД).

Стоит отметить, что не каждое заражение вирусом иммунодефицита человека заканчивается развитием СПИДа. В то же время все люди с диагностированным синдромом приобретенного иммунодефицита заражены ВИЧ.

Впрочем, с последним, согласны не все. Несколько изначально не связанных друг с другом лиц, непризнанных научным сообществом, полагают, что зависимость между ВИЧ-инфекцией и СПИДом сомнительна. У движения отрицающих нет единой теории: некоторые активисты не уверены в существовании самого вируса, другие считают его безвредным, а третьи расценивают СПИД как неинфекционное заболевание. Подобные идеи подвергаются критике как безосновательные, спекулятивные и антиобщественные. При этом их вред для социума очевиден. Достаточно упомянуть, что политика, проводимая девятым президентом ЮАР Табо Мбеки, активно отрицавшим вирусную природу СПИДа, повлекла за собой как минимум 365 000 жертв, не сумевших получить необходимую терапию из-за действий правительства. Тех же, кто поверил активистам движения и самовольно отказался от терапии, может оказаться не меньше.

Факт № 2

О продолжительности жизни с ВИЧ

Несмотря на то, что вирус иммунодефицита человека может привести к развитию СПИДа и, как следствие, смерти, средняя продолжительность жизни больных ВИЧ-инфекцией практически такая же, как и у здоровых людей. Одно из исследований (результаты были опубликованы в The British Medical Journal) показало, что инфицированный, которому на данный момент 25, может рассчитывать прожить до 60 лет при адекватном лечении. Согласно другой научной работе, средняя продолжительность жизни тех, кто заражен ВИЧ, составит от 71 до 75 лет.

Столь утешительные прогнозы для жителей развитых стран не удивляют, но и в Африке ситуация схожа. По прогнозам, среднестатистический житель Уганды, зараженный ВИЧ, но принимающий антиретровирусные препараты, доживет до 55 лет.

Впрочем, в будущее заглядывать необязательно: уже сейчас опасный вирус не ведет к скорой смерти. The Washington Post публикует историю человека, живущего с ВИЧ с 1978 года и не испытывающего особых проблем, а The Sydney Morning Herald рассказывает о мужчине, успешно борющемся с болезнью на протяжении почти 30 лет. Это далеко не единственные случаи «долгожительства», возможного, правда, только при грамотной и своевременно начатой терапии.

Факт № 3

О ВИЧ и вакцинах

На данный момент эффективной вакцины против ВИЧ не существует, однако попытки ее разработки предпринимаются непрестанно. Главная проблема, с которой сталкиваются ученые: неясно, что именно следует стимулировать в организме для борьбы с вирусом в случае заражения.

В 2000-х годах под эгидой Министерства здравоохранения Таиланда проводились клинические испытания вакцины, состоящей из двух веществ, ранее исследовавшихся по отдельности и не показавших положительных результатов. Было заявлено, что комбинация способна уменьшить риск заражения ВИЧ почти на треть (31%), однако конечный продукт признали неготовым к использованию: как выявил итоговый анализ данных, вероятность случайного результата составила 29%.

Клинические испытания вакцины Merck, в которых участвовали 3000 добровольцев, оказались также провальными: выяснилось, что применение лекарства не только не снижает риск заражения ВИЧ, но и увеличивает его. Такая же судьба постигла и другое долгосрочное американское исследование.

Впрочем, неудачи не останавливают ученых. Сейчас научное сообщество обсуждает возможность создания медикаментов на основе технологий, излечивших приматов с вирусом иммунодефицита обезьян (ВИО), похожим на ВИЧ. Ученые провели несколько экспериментов, соединив гены ВИО и гены цитомегаловируса. «Вирус-мутант» позволил организмам животных начать вырабатывать антитела, воздействующие не только на него самого, но и на ВИО. К сожалению, способ помог только 9 из 16 исследовавшихся макак, однако изучение технологии будет продолжено. Другие исследователи смогли достичь схожего успеха, смешав ВИО с большим количеством Lactobacillus plantarum — непатогенной бактерии, к которой организм обычно толерантен.

Также обсуждается возможность создания вакцины, воздействующей на оболочечный протеин вируса, атомная структура которого стала ясна совсем недавно.

Факт № 4

О случаях «исцеления»

Науке неизвестны случаи исцеления от ВИЧ-инфекции: заболевание либо является фатальным (в стадии СПИДа), либо хроническим (при постоянном приеме лекарств). Однако без «исключений» не обошлось.

Тимоти Рей Браун, которого также называют «берлинским пациентом», улучшил свое состояние благодаря двум пересадкам клеток костного мозга от донора, имевшего врожденную невосприимчивость к ВИЧ. Это случилось в 2007-2008 годах. Полагается, что клетки с генной мутацией заселили иммунную систему Тимоти и позволили ему перестать принимать лекарства. Впрочем, то, что «берлинский пациент» живет без антиретровирусной терапии и не испытывает проблем со здоровьем, не значит, что ВИЧ-инфекция была полностью побеждена. Не исключено, что вирус затаился и лишь значительно снизил активность.

Пациент из города Трентон (США, штат Нью-Джерси) также смог перестать принимать лекарства, однако для этого ему не пришлось проходить через сложную и рискованную операцию (летальность при трансплантации костного мозга — 30%). Вместо этого ученые поработали с его собственными генами: на лейкоциты пациента воздействовали по специальной технологии, благодаря которой они стали производить протеин, разрушающий ген CCR5 (мутация этого гена делает людей невосприимчивыми к ВИЧ). Эксперимент оказался удачным, и инфицированный человек смог обходиться без терапии. Но не все однозначно. Подобная манипуляция с генами еще пятерых людей не привела к ожидаемому результату. Возможно, предполагают эксперты, каждый второй ген CCR5 пациента из Трентона мог иметь унаследованную мутацию, что упростило задачу.

Есть и другие случаи: ученые смогли избавить младенца от ВИЧ, начав агрессивную антиретровирусную терапию на следующий день после его рождения. Лечение девочки продлилось 18 месяцев, но было прекращено. Сейчас, когда ребенку почти 3,5 года, в ее крови не обнаружено следов активного вируса. В то же время далеко не все исследователи согласны с тем, что полное и необратимое исцеление имело место быть. Одни ученые ссылаются на низкую эффективность тестов на ВИЧ у лиц моложе 18 месяцев (неясно, болел ли ребенок), другие уверены, что вирус по-прежнему присутствует в организме девочки, и называют событие «длительной ремиссией» или «функциональным излечением».

Сомнения их понятны. Не так давно стало известно, что очередной эксперимент, якобы приведший к излечению двух больных, провалился. Два пациента из Бостона, как и Тимоти Браун, перенесли пересадку клеток костного мозга (правда, от доноров, не имевших резистивности к ВИЧ). Некоторое время они могли обходиться без приема антиретровирусных препаратов, однако, согласно последним данным, болезнь все же манифестировала.

Факт № 5

О самостоятельной диагностике ВИЧ

Традиционный метод определения наличия ВИЧ-инфекции — это анализ крови в лабораторных условиях, однако в ближайшее время провериться можно будет самостоятельно: используя специальные наборы для исследования слюны на наличие антител.

Во Франции и Великобритании официально разрешили продажу экспресс-тестов на ВИЧ с 2014 года. В США же проведение анализа без привлечения лабораторий было одобрено еще в 2012 году.

Стоит отдельно отметить, что разрешение FDA и законы имеют силу лишь в отношении моментальных тестов от компании OraQuick — именно технология, используемая производителем, была признана эффективной и достойной доверия.

Полагается, что доступность новинки будет способствовать более ранней диагностике инфекции, а также поможет людям, стесняющимся делать анализ в медицинском учреждении и ищущим анонимности. В то же время научное сообщество предупреждает о возможной неточности экспресс-диагностики. Кроме того, из-за повсеместного внедрения так называемых self-tests контролировать реальное число зараженных людей будет сложнее.

Факт № 6

О ВИЧ и законах

ВИЧ-инфекция — понятие не только медицинское, но и юридическое, поскольку вирус иммунодефицита человека упоминается во многих нормативных актах. Помимо того, что умышленное и даже неумышленное заражение ВИЧ является преступлением в большинстве стран, существуют или существовали и другие законы, так или иначе касающиеся проблемы ВИЧ/СПИДа.

В частности, с 1987 года до недавнего времени лицам с ВИЧ-инфекцией было запрещено иммигрировать в США, а тех иностранцев, кто уже жил на территории страны, просили вернуться домой. Такой же запрет был введен и в ряде других стран. Кое-где он сохранен до сих пор. Например, если обнаруживается, что иностранец, находящийся в России, ВИЧ-положителен, его депортируют.

Длительное время британские медики, имевшие ВИЧ-положительный статус, не могли работать стоматологами, хирургами или акушерками из-за законодательных ограничений. Однако местные власти решили отменить этот запрет. Уже с 2014 года ВИЧ-инфицированные врачи смогут занимать вышеуказанные должности при условии приема антиретровирусной терапии и регулярного посещения лечащего врача.

Другой важной поправкой в законодательстве отметились и Соединенные Штаты: президент Обама разрешил проводить исследования о безопасности трансплантации органов от доноров с ВИЧ (запрет на это действовал с 1980-х годов). Предполагается, что после ряда исследований станет ясно, насколько эффективна пересадка органов одних ВИЧ-инфицированных другим.

Пересматриваются и другие дискриминационные законы. Но не везде. Осенью этого года на рассмотрение китайских властей был вынесен законопроект, запрещающий ВИЧ-инфицированным лицам пользоваться общественными банями. Несмотря на активные протесты ученых и международных организаций, жители Китая этот законопроект, как ни странно, поддерживают.

Факт № 7

О ВИЧ и предрассудках

Несмотря на массу достоверной информации в СМИ о ВИЧ-инфекции и СПИДе, многие люди не в курсе реального положения дел, а некоторые нелепые предрассудки бытуют до сих пор.

Исследование, проведенное благотворительной организацией The National AIDS Trust в 2013 году, выявило, что 46 % из 12 тысяч опрошенных британцев уверены: «подхватить» ВИЧ можно, случайно наступив на брошенную в парке иглу или получив плевок от незнакомого человека. Что не соответствует истине — заражение возможно только при вагинальном, анальном и оральном сексе, при попадании зараженной крови в кровоток здорового человека (например, во время использования инъекционных наркотиков) и от матери к ребенку (во время родов и кормления молоком). Перенос вируса через случайный укол происходит крайне редко: риск заболеть ВИЧ-инфекцией, если иглой пользовался больной человек, — 0,3%. Кроме того, в окружающей среде ВИЧ «протянет» недолго, и игла, пролежавшая какое-то время на улице, как правило, не опасна.

Другой опрос, проведенный среди двух тысяч студентов высших учебных заведений в Турции в 2012 году, показал: 16 % респондентов верят в то, что ВИЧ-инфекция и СПИД являются Божьим наказанием за грехи, 8 % опрошенных считают, что правильное питание и спорт уберегут их от вируса, а 9 % уверены, что сильная и страстная любовь сильнее болезни.

Однако в том, что обыватели подвержены предрассудкам, нет ничего удивительного — многие неверные суждения насаживались извне. Например, если верить документам, опубликованным американской разведкой, руководство СССР долгое время называло ВИЧ биологическим оружием, создаваемым вражеской стороной, и целенаправленно сеяло подобные воззрения в массах.

«800 тысяч россиян не знают, что больны ВИЧ»: Вадим Покровский — о новой эпидемии

1 декабря 2015 в 17:14

Роспотребнадзор назвал эпидемией ситуацию с распространением ВИЧ в России. Согласно официальным данным, около 1 % россиян живут с этим заболеванием, при этом 30 % инфицированных не знают о нём. Ранее министр здравоохранения Вероника Скворцова спрогнозировала, что эпидемия ВИЧ в нашей стране может выйти из-под контроля к 2020 году, а премьер Дмитрий Медведев признал, что в некоторых регионах страны есть перебои с поставками лекарств и тест-систем. Сегодня, 1 декабря, во всём мире отмечают День борьбы со СПИДом. The Village узнал у директора Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадима Покровского, почему многие россияне не знают о своём диагнозе, как молодые девушки оказались в группе риска и по какой причине в России не принято говорить о презервативе как способе защиты.

О том, как россияне заражаются ВИЧ

— Недавно вы отчитывались о ситуации с распространением ВИЧ и сообщили, что в России зарегистрирован уже почти один миллион инфицированных. Кроме того, по вашим оценкам, с начала 2015 года умерли больше 20 тысяч больных (это почти на 17 % больше, чем за такой же период 2014 года), а новых случаев заражения за первые десять месяцев этого года стало на 12 % больше, чем за аналогичный период 2014 года. С чем связано ухудшение ситуации?

— Ситуация с распространением ВИЧ ухудшается постоянно. Просто сейчас число зарегистрированных случаев приближается к миллиону, и эта цифра производит впечатление. Когда в прошлом году я говорил, что заболевших уже больше 900 тысяч, это привлекло мало внимания. А ведь ситуация ухудшается прогрессивно: в год появляется 10 % ВИЧ-инфицированных, 10 % от 900 тысяч — это 90 тысяч, от миллиона — уже 100 тысяч. Процент остаётся тем же, а абсолютные цифры растут.

Это связано с тем, что вирус от наркопотребителей, которые ещё недавно были основной группой заболевших, переходит в общую группу населения. Сейчас особенно подвержены риску женщины. Они не знают, принимал ли раньше их половой партнёр наркотики, и заражаются даже от мужа или постоянного друга.

— Почти миллион ВИЧ-инфицированных в России — это только официальная статистика. Насколько выше могут быть фактические данные?

— Фактически уже 200 тысяч заболевших умерли, так что живых осталось где-то 750 тысяч. Примерно столько же, около 800 тысяч, ещё не зарегистрированы. Они не знают, что инфицированы, и никогда не обследовались.

— Почему люди заражаются? Они просто не знают, что нужно предохраняться?

— Да, они не осведомлены. Вы же, наверное, ещё ни разу ничего не публиковали про ВИЧ-инфекцию, совесть не мучает? Когда люди видят цифры — 900 тысяч, миллион, — они не думают, что тоже находятся в зоне риска, и не ассоциируют это со своим поведением. Многие не знают, проверен их партнёр на ВИЧ-инфекцию или нет, мог ли он в прошлом заразиться. Поэтому сейчас наши рекомендации касаются всех. Например, пока не знаешь ВИЧ-статус партнёра, пользуйся презервативом, иначе риск заражения — очень большой. Каждый сороковой мужчина в возрасте 30–35 лет инфицирован ВИЧ. Вероятность того, что он окажется вашим партнёром, очень велика.

— Мужчины, в свою очередь, заражаются потому, что они тоже недостаточно осведомлены, или чаще при употреблении наркотиков?

— Пока чаще мужчины заражаются через наркотики. Но, конечно, половые заражения тоже не исключены. Сейчас женщин среди заболевших чуть меньше. Это говорит о том, что работает путь передачи среди наркоманов, и их процент среди инфицированных всё время возрастает. При этом в возрастной группе до 25 лет инфицированных женщин даже больше, чем мужчин. Это связано с тем, что часто половой партнёр-мужчина бывает старше, чем женщина. Старшие партнёры — 30–35 лет — заражают 20–25-летних, поэтому в этом возрасте половой путь передачи инфекции явно преобладает.

Каждый сороковой мужчина в возрасте
30–35 лет инфицирован ВИЧ. Вероятность того, что он окажется вашим партнёром, очень велика

— Но пока наиболее распространённый способ заражения ВИЧ в России — при употреблении наркотиков?

— Статистика не должна вводить вас в заблуждение: 55 % новых случаев заражения происходят при употреблении наркотиков, но остальные 45 % — это половой путь, то есть почти одинаково. Тех, кто заразился ВИЧ половым путём, труднее выявить. В случае с наркотиками ясен фактор риска, а после незащищённого секса люди обычно не обследуются. Они думают: «Какое отношение я имею к ВИЧ-инфекции?» В Европе сейчас практически прекратилась передача ВИЧ при употреблении наркотиков, а половой путь стал чуть ли не доминирующим. Обнаруживаются взрослые люди, которые когда-то заразились во время секса, но никогда не думали, что они принадлежат к группе риска. Поэтому обследоваться на ВИЧ рекомендуется всем.

— Как правило, в России заражаются ВИЧ при гетеросексуальных контактах? Раньше существовал миф о том, что ВИЧ — это болезнь гомосексуалов.

— Они и остаются главной группой риска в Западной Европе: гомосексуалы думают, что лечение есть, и поэтому не предохраняются. Там теперь хотят лечить всех: и тех, кто болен, и тех, кто ещё не заболел. Лечение как профилактика — всем давать антиретровирусные препараты: с утреца выпил таблетку и можешь пускаться во все тяжкие. У нас эпидемия носит генерализованный характер, и, так как секс-меньшинств не очень много среди всего населения, среди ВИЧ-инфицированных их тоже мало — 1–2 %. Кстати, при женских гомосексуальных контактах инфекция не передаётся, так что лесбиянки могут быть спокойны.

— С какой страной можно сравнить Россию по распространению ВИЧ?

— Российский сценарий ближе к тому, который был в Испании и Италии 20 лет назад, и уже тяготеет к африканскому, где основной путь передачи — это гетеросексуальные половые контакты. Мы перегнали все страны Европы, где суммарно примерно столько же ВИЧ-инфицированных, сколько у нас. То есть если отнести нашу страну к европейским державам, то половина всех больных Европы живёт у нас. Также мы перегнали США, которые традиционно считались очень уязвимой территорией. Там живых ВИЧ-инфицированных примерно столько же, сколько у нас, но у них в год регистрируется 50 тысяч новых случаев, а у нас около 100 тысяч, и население там превышает наше более чем в два раза. Хотя в США пока ещё больше случаев смерти: у них от СПИДа умерли порядка 600 тысяч человек, в России — 200 тысяч, так что у нас всё ещё впереди. Если лечение будет организовано так же плохо, как сейчас, можем догнать и по этому показателю: из 800 тысяч ВИЧ-инфицированных в России только 200 тысяч получают соответствующее лечение.

— Потому что этой проблеме уделяют мало внимания, и последние пять лет финансирование не увеличивалось, а количество больных росло.

— То есть в России просто нет денег, чтобы всех лечить?

— Ну да, финансированием это не предусмотрено. Правительство намекает, что в 2016 году увеличит финансирование в два раза. Пока мы этих денег не видели, но обещание есть.

— Сколько денег на решение этой проблемы государство даёт сейчас?

— Сейчас на борьбу с ВИЧ выделяется порядка 18 миллиардов рублей в год. В 2016 году эту сумму обещают увеличить ещё на 20 миллиардов, то есть, если обещание сдержат, у нас будет порядка 40 миллиардов рублей.

— А сколько нужно, по вашим оценкам?

— Чтобы переломить ситуацию, потребуется больше 100 миллиардов рублей.

— Эти деньги в первую очередь пойдут на лечение?

— Сложный вопрос. На мой взгляд, нужно больше тратить на информирование и обучение населения — чтобы люди не заражались. Лечить всегда хуже, чем предупреждать. Но сейчас в мире доминирует концепция «Лечение как профилактика»: эта концепция заключается в том, что если всем ВИЧ-инфицированным дать лекарство и они будут постоянно его принимать, то у заболевших будет очень низкий уровень вируса и от них не будут заражаться даже их половые партнёры. На мой взгляд, это весьма спорный подход, потому что надо сначала выявить всех, кто инфицирован, обеспечить их лекарствами, а мы пока от этого очень далеки. В России надо одновременно заниматься и предупреждением новых случаев, и лечением пациентов: мы не можем сосредоточиться на каком-то одном подходе.

О том, почему в России лечат больных, когда уже поздно

— У нас недавно вышел текст о ВИЧ-инфицированном, вот что он рассказывал: «Если в Европе для профилактики начинают выдавать лекарства при иммунном статусе 500 Т-лимфоцитов на миллилитр крови (в миллилитре крови здорового человека 1200 Т-лимфоцитов. — Прим. ред.), то в Москве лекарства начинают выдавать при статусе 350, когда у тебя уже полно вторичных заболеваний, а иммунитет не может сопротивляться вообще ничему. Чтобы в Москве тебя начали лечить, ты должен быть уже очень болен — на той стадии, когда ВИЧ переходит в СПИД». Это так?

— Всё правильно, потому что денег пока хватает только на это. И это одна из причин, почему растёт смертность: слишком поздно начинают лечение. Говорят: «Подождите, у вас пока 360 клеток, будет 350 — начнём лечить». Пациент приходит через год, а у него уже 200 Т-лимфоцитов — это приравнивается к СПИДу.

— Какие препараты получают больные в России?

— Это препараты, которые были разработаны давно, и срок их лицензии истёк. Их делают в Индии и России, это так называемые генерики — они намного дешевле оригинальных препаратов. Есть анальгин за 10 рублей, а есть за 100. Это неплохие лекарства, но, конечно, все новые — лучше. Например, если использовать современный препарат, надо принимать одну таблетку в день, а если старый, то приходится пить 12 таблеток в сутки. Это существенная разница и для пациента, и для государства, потому что российский вариант стоит в десять раз дешевле.

— То есть за последние годы способы лечения изменились и речь только о том, чтобы были деньги?

— Ну конечно! Если принимать хорошие препараты, даже с ВИЧ можно дожить до глубокой старости и умереть от рака или инфаркта. От ВИЧ умирают молодые, поэтому задача государства, во-первых, сделать так, чтобы они не заражались, а во-вторых, в случае заражения обеспечить их лечением, чтобы они не умерли молодыми. Основная проблема ВИЧ-инфекции для нас — это уменьшение численности работоспособного населения.

— Недавно сообщалось о разработке неких российских вакцин от ВИЧ. Что вы об этом думаете?

— Вакцину от ВИЧ разработать очень тяжело: природного иммунитета после перенесённой инфекции нет, потому что никто ещё не выздоравливал. А например, если человек вылечился от оспы, он уже никогда не заболеет, поэтому оказалось легко создать вакцину от неё. Вполне возможно, что вакцину от ВИЧ придумать так и не удастся. От сифилиса и малярии её разрабатывают уже сто лет, и ничего не выходит.

— При этом есть препараты, которые могут поддерживать нормальное качество жизни и позволяют человеку даже не заражать своего партнёра?

— С качеством жизни вопрос спорный, потому что у всех препаратов есть побочные эффекты. Поэтому я говорю: лучше не заражайтесь. Люди с ВИЧ на антиретровирусной терапии и даже без неё стареют на десять лет быстрее: часто они выглядят как старики. Это говорит о том, что лекарства не добивают ВИЧ — он продолжает своё разрушительное дело, идут воспалительные процессы, которые приводят к преждевременному старению.

О роли государства в эпидемии ВИЧ

— Вы возлагаете ответственность за неосведомлённость россиян о ВИЧ-инфекции на СМИ?

— Ответственность за это лежит на всех, в том числе на СМИ, но в значительной мере — на нашем правительстве, которое уделяет мало внимания этой проблеме. Правила дорожного движения у нас меняют каждый день, это актуально, это все обсуждают. А вот проблемы ВИЧ-инфекции — нет. Хотя у нас от ВИЧ погибает столько же людей, сколько в ДТП.

— Недавно премьер-министр Дмитрий Медведев поручил ускорить разработку государственной стратегии по противодействию распространению ВИЧ. Вас привлекают к её разработке?

— Привлекают в качестве основного критика. Стратегии как таковой нет, там всё никак не могут понять, на чём сосредоточиться: на профилактике или на лечении. У нас сейчас очень сильны консервативные подходы, есть даже такое мнение: «Надо запретить заниматься сексом». А население говорит: «Да-да, мы православные», — но не знает, что православные могут заниматься сексом только со своей женой и только 2,5 дня в неделю, если нет поста, а всё остальное — грех. В действительности приучить наше население к консервативным устоям будет очень тяжело, поэтому ВИЧ и распространяется. Я считаю, что людям надо предлагать разнообразие: хочешь — пользуйся православной концепцией, а если тебе это не нравится — рекомендуем пользоваться презервативом.

Но самая большая проблема — это профилактика среди наркопотребителей. У нас думают, что их можно вылечить и таким образом прервать передачу ВИЧ при употреблении наркотиков. За рубежом другой подход — это так называемая заместительная терапия. Тем, кто колет наркотики, предлагают принимать их через рот: в медицинских учреждениях выдают те же опиоидные в виде сиропчика, чтобы потом не было потребности колоться. Считается, что в Испании, Италии и Франции эта терапия привела к тому, что ВИЧ больше не передаётся при употреблении наркотиков. Наши коллеги говорят: «Это же не вылечивает от наркомании!» Мы возражаем: «Это же предупреждает распространение ВИЧ!» Пока преобладает мнение тех, кто надеется вылечить всех наркоманов. Уже прошло 15 лет, как они это пообещали, но количество наркопотребителей не уменьшается.

Считается, что презерватив даёт индульгенцию на безнравственное поведение. Хуже, когда распространяют данные, что презервативы не защищают от ВИЧ

— У вас есть объяснение, почему российские власти уделяют так мало внимания этой проблеме?

— Это, видимо, связано с тем, что у нас сложилось отношение к ВИЧ как к болезни гомосексуалов. Почему-то игнорируется тот факт, что в развивающихся странах заболевание распространяется половым путём среди гетеросексуального населения. Разговариваешь с депутатами Госдумы, и возникает ощущение, что они ничего не знают об этой проблеме. До сих пор все думают, что гомосексуалы — это основная группа риска.

— Почему в России не пропагандируют использование презервативов как один из механизмов защиты от ВИЧ?

— Считается, что презерватив даёт индульгенцию на безнравственное поведение. Хуже, когда распространяют данные, что презервативы не защищают от ВИЧ. Тогда «безнравственное поведение» осуществляют без презерватива.

— В России многие вообще считают, что ВИЧ не существует.

— Как говорится, считать не вредно. К сожалению, у нас только в 2014 году, по данным Росстата, 12 тысяч человек умерли от СПИДа. А по нашим данным — аж 25 тысяч. Ну, можно считать, что они умерли от плохого климата.

— Или от плохого поведения.

— Считается, что повлияли какие-то другие факторы, но почему-то у всех умерших была ВИЧ-инфекция. Сейчас говорят, что ВИЧ и СПИД не связаны между собой, но это данные 80-х годов. С этого времени наука так продвинулась, что никаких сомнений в связи этих явлений не существует.

— Недавно министр здравоохранения Вероника Скворцова сказала, что к 2020 году эпидемия ВИЧ в России может выйти из-под контроля. Что вы думаете об этом прогнозе?

— По-моему, эпидемия уже давно вышла из-под контроля.

фотографии: Яся Фогельгардт

Главное меню

В Узбекистане больной ВИЧ не может работать ни в медучреждении, ни в сфере услуг и питания, но власти начинают прислушиваться к ним, рассказывает ташкентский активист.

Сергей Учаев, руководитель организации в Узбекистане «Вера и жизнь»; фото: предоставлено Ц-1

Глава ташкентской организации «Ishonch va Hayot» («Вера и жизнь») Сергей Учаев в интервью Ц-1 говорит о проблеме больных ВИЧ/СПИДом в Узбекистане, а также о жизни людей, имеющих такой диагноз.

Сергей сам болен ВИЧ, но, по его словам, многое для него остается доступным. Он растит здорового сына, руководит организацией, которая борется за права и интересы ВИЧ-инфицированных в стране, и у него многое получается.

– Сколько в Узбекистане ВИЧ-инфицированных?

– Сейчас около 37 тысяч человек со статусом ВИЧ стоят на учете, а терапию получают около 20 тысяч. Ежегодно же регистрируется около двух тысяч новых случаев.

Но есть и хорошие новости: из семи тысяч ВИЧ-позитивных детей терапию благодаря сознательности родителей и медучреждений страны получают до 98% инфицированных.

Годовой курс терапии обходится примерно в 137 долларов США на человека в год, лечение является бесплатным.

– А сколько получают терапию среди взрослых?

– Лечение принимает половина взрослых пациентов, поскольку до недавнего времени назначение терапии зависело от иммунного статуса (количество клеток СД-4) вирусной нагрузки крови.

Сейчас подход поменялся: и как только поставлен диагноз «ВИЧ» – сразу назначается терапия. А вот показатели смертности не афишируют, и эта цифра мне неизвестна.

Бывают случаи, когда люди, зная о своем статусе, не встают на учет из-за страха огласки, стигмы, а порой и дискриминации.

Лечение есть для всех, но проблема Узбекистана – поздняя обращаемость пациентов с ВИЧ, а также поздняя диагностика (из-за нежелания пациентов обращаться за помощью и вставать на учет в медучреждение ), наличие сопутствующих инфекций – туберкулеза и гепатита С, а также частично дискриминационное законодательство.

– Что изменилось в этой области при новом президенте Мирзиёеве?

– После смены власти начал выстраиваться конструктивный диалог с инфицированными людьми. Мы обсуждаем с Министерством юстиции РУз внесение изменений в трудовое законодательство, в частности речь идет об уменьшении списка профессий, к которым не допускаются люди с положительным ВИЧ-статусом.

Это касается медицинской сферы: ВИЧ-положительный не имеет права работать в медучреждении, сфере услуг и питания, в парикмахерских и т. д.

Были случаи, когда хотели уволить хирурга, который инфицировался в процессе проведения операции пациенту, а также медсестру, уколовшую палец шприцем.

Мы боремся против стигмы и дискриминации, чтобы людей с ВИЧ-статусом не увольняли, а переводили на работу, не связанную с компонентами крови и медицинскими манипуляциями.

Кроме того, остро стоит другая проблема: большинство работодателей требуют справку об отсутствии ВИЧ-инфекции. Это дискриминация: какая разница, есть у человека ВИЧ или нет, если его работа не связана с продуктами крови и медицинскими манипуляциями.

Сейчас обсуждаем с Министерством юстиции введение административного наказания для таких работодателей. Чтобы впредь не допускать подобных случаев, их надо пресекать и предавать огласке.

– Для каких регионов в большей степени характерна проблема ВИЧ?

– В первую очередь – это Ташкент и Ташкентская область, Самарканд и густонаселенные области Ферганской долины.

– Как решается проблема с распространением ВИЧ в среде мигрантов? На недавней конференции AIDS2-2018, прошедшей в Амстердаме, озвучили цифру, что четверть от всего числа ВИЧ-позитивных узбекистанцев – мигранты?

– Да, действительно, в России чаще всего ВИЧ диагностируют у мигрантов из Украины и Узбекистана. Поднялся процент ВИЧ-инфицированных, возвращающихся в Узбекистан.

Сейчас у нас действует распоряжение, что у лица, более трех месяцев находившиеся за пределами Узбекистана, должны пройти медицинское обследование, которое включает и анализы на ВИЧ. Повысилось качество тестирования, и, соответственно, возросла выявляемость ВИЧ среди мигрантов.

Для людей с ВИЧ официальный выезд на заработки, например в РФ, фактически закрыт, поскольку в России действует норма, что ВИЧ – основание для депортации. По нашим данным, этот дискриминационный указ должны вскоре отменить.

Большинство мигрантов получают ВИЧ из-за отсутствия знаний о способах распространения вируса, неразборчивости в выборе сексуальных партнеров и отказа от презервативов. Данные зарегистрированных случаев подтверждают: более 50% случаев ВИЧ – передача половым путем.

– Как вы относитесь к идеям обязательного тестирования мигрантов не только после, но и до поездки?

– На мой взгляд, принудительное тестирование недопустимо, хотя оно прописано в законодательстве. Эту норму должны использовать якобы во время следствия или в случае постановки на учет потребителя инъекционных наркотиков. Данная норма рассматривается как кризисная, и, надеюсь, что вскоре она будет отменена.

Мы предлагаем информировать мигрантов об опасности ВИЧ в аэропортах, на вокзалах, а также говорим о необходимости привлечения диаспор к профилактической борьбе с распространением ВИЧ.

Сейчас государство в лице Агентства по внешней трудовой миграции организованно трудоустраивает людей за границу, с официальными выплатами и страховкой.

Наша инициатива: чтобы при центрах трудоустройства были не только лекции по языку и культуре стран, куда направляется мигрант, но и по ВИЧ, а также возможность сделать бесплатный тест.

– Мигрант может взять с собой в Россию таблетки антиретровирусной терапии?

– Сейчас их дают на три месяца, максимум – до шести. Врачи поддерживают связь с пациентами, передают антиретровирусные препараты через родственников.

– Какие в Узбекистане действуют программы по профилактике ВИЧ?

– Есть пункты обмена шприцев, также выдают презервативы для представительниц древнейшей в мире профессии и мужчин, имеющих секс с мужчинами.

Кстати, последние все еще находятся вне закона. Мы не теряем надежды, что парламент отменит 120-ю статью Уголовного кодекса РУз, предусматривающую три года за мужеложство, которая по факту противоречит международным нормам и на самом деле не работает.

Три года действовала в Узбекистане и заместительная терапия, но ее отменили. Это был пилотный проект, и на тот момент, в 2009 году, главный нарколог не поддержал программу, признав ее неэффективной.

– В Узбекистане важную роль занимает религия. Что в мечетях говорят о ВИЧ?

– Я не знаю. Представители духовенства принимают участие во всех заседаниях, касающихся ВИЧ/СПИДа, также они упоминаются в различных указах, где речь идет о профилактике.

Недавно был тренинг, созванный по инициативе государственного органа. Представитель мечети прочитал лекцию о национальных традициях и семейных ценностях. Конечно, необходимо повышать уровень знаний представителей духовенства в вопросах профилактики и жизни с ВИЧ.

Мы хотим более активно взаимодействовать. Я пока не слышал, чтобы имамы призывали верующих пройти тестирование на ВИЧ/СПИД. Но я думаю, что со временем это произойдет.

Примеры участия религиозных организаций в профилактике ВИЧ есть: во многих мусульманских странах духовенство вовлечено в программы противодействия ВИЧ-инфекции и в работу с ключевыми группами риска (например, в Иране имамы работают с потребителями наркотиков, есть даже страны, где в мечетях выдают заместительную терапию).