Санитарная оценка при эхинококкозе

13. Всэ продуктов убоя животных при эхинококкозе, фасциолезе и диктиокаулезе.

При множественном поражении внутренних органов и / или мышц тушу или органы направляют на утилизацию.

В случае единичных поражений (внутренних органов или мышц) на утилизацию направляют только пораженные части туши и органов. Непораженные части туши и органов используют без ограничений.

При множественном поражении внутренних органов и / или мышц тушу или органы направляют на утилизацию.

В случае единичных поражений (внутренних органов или мышц) на утилизацию направляют только пораженные части туши и органов. Непораженные части туши и органов используют без ограничений.

Пораженные органы направляют на утилизацию или уничтожают; непораженные внутренние органы и тушу используют без ограничений.

14. Всэ продуктов убоя животных при цистицеркозе крс и свиней.

Цистицеркоз (финноз) крупного рогатого скота, свиней, овец и коз.

При обнаружении финн на разрезах мышц головы и сердца проводят дополнительно по два параллельных разреза шейных мышц в выйной области, плечевого и локтевого суставов, дорсальных мышц спины и поясницы, тазовой конечности и мышечной части диафрагмы. Санитарную оценку туши и органов проводят дифференцированно в зависимости от степени поражения.

При обнаружении на разрезах мышц головы или сердца и хотя бы на одном из разрезов мышц туши трех и более живых или погибших финн тушу, голову и внутренние органы (кроме кишечника) направляют на утилизацию. Внутренний и наружный жир (шпик) снимают и направляют на перетапливание для пищевых целей. Шпик разрешается также обезвреживать способом замораживания или посола в порядке, указанном в подпунктах 301.1 и 301.2 настоящих Правил.

При обнаружении на разрезах мышц головы или сердца или на остальных разрезах вышеуказанных мышц туши менее трех финн голову и внутренние органы (кроме кишечника) направляют на утилизацию, а тушу подвергают обезвреживанию одним из способов, указанных в подпунктах 300.1 и 301.2 настоящих Правил.

Внутренний жир и шпик обезвреживают замораживанием, посолом или направляют на вытопку.

Обезвреженные заморозкой или посолом туши крупного рогатого скота и свиней направляют на изготовление фаршевых колбасных изделий или фаршевых консервов. Обезвреженные субпродукты направляют на промышленную переработку.

Кишки и шкуры независимо от степени поражения цистицеркозом после обычной обработки используют без ограничений.

15. Всэ продуктов убоя животных при новообразованиях и желтушном окрашивании мяса.

При желтушном окрашиваниивсех тканей туши и / или наличии горького привкуса и / или фекального запаха тушу и внутренние органы направляют на утилизацию.

При возрастной желтушности жировой ткани мясо используют без ограничений.

Органы и части туши, пораженные злокачественными новообразованиями, а также множественными доброкачественными опухолями, направляют на утилизацию, а непораженные части туши используют после проварки. При невозможности удаления пораженных частей вследствие обширного поражения тушу или органы направляют на утилизацию.

При наличии доброкачественных единичных опухолей пораженные части удаляют, а тушу и органы используют без ограничений.

«Казахский Национальный аграрный университет УДК: 619:616.9.459 На правах рукописи ВАЛИЕВА ЖАДЫРА МЕНДИХАНОВНА . »

Результаты осмотра внутренних органов показывают, что эхинококки в основном локализуются преимущественно в легких и печени, но в единичных случаях встречаются в других органах. Во всех случаях в пораженных органах ларвальный (личиночный) эхинококк – представляет собой однокамерный пу зырь, наполненной жидкостью и окруженной двухслойной оболочкой, дости гая значительных размеров (до 1- 5 см в диаметре). Эхинококковые пузыри своим прямым воздействием на паренхиму органов способствуют развитию атрофических, дистрофических и некротических изменений.

ОБСУЖДЕНИЕ Инвазионные заболевания способствуют длительному недостатку энер гии и белково-калорийный дефицит в питании человека и животных. Это спо собствует росту риска развития паразитозов из-за депресий иммунной систе мы и значительному распространению инвазионных болезней [7]. В эндемич ных по паразитарным заболеваниям регионах возникают серьезные экономи ческие проблемы. В частности, глобальное распространение эхинококкоза, или цистного гидатидоза практически на всех материках Земли, способствует снижению продукции животноводства, а также трудоспособности населения, что приводит потерям, которые исчисляются в мировом масштабе нескольки ми миллиардами $США [24].

На настоящий момент эхинококкоз является серьезным препятствием для развития животноводства, а также главной паразитарной проблемой здра воохранения в южных и западных областях Казахстана [2,17, 55 ].

В результате анализа официальных статистических данных Комитета ветеринарного надзора и контроля МСХ РК за 2010-2012 гг. по ветеринарно санитарной экспертизе продукции было установлено, что на объектах, осу ществляющих производство, заготовку (убой), хранение, переработку и реа лизацию животных, продукции и сырья животного происхождения, наблюда ется ежегодная тенденция увеличения выявления эхинококкоза крупного ро гато скота, овец, лошадей и свиней.

При этом, удельный вес цистного гидатидоза сельскохозяйственных животных варьирует в пределах 12,6±5,64 – 52,0±8,08% от всех выявляемых по отчетности заболеваний. В масштабе страны ветеринарно-санитарному обезвреживанию и утилизации подвергаются десятки тонн убойного сырья пищевого и промышленного назначения значительную долю которых состав ляют внутренние органы. В частности ежегодно ветеринарно-санитарной об работке подвергаются субпродукты в количестве 40,8±4,57 т от убойного крупного рогатого скота, 11,3±0,95 т от убойных овец, 1,6±0,52 т -лошадей и 3,4±0,74 т – свиней.

Таким образом, на основе официальной отчетности МСХ РК, посредством корреляции данных по количеству субпродуктов, подвергаемых ветеринарно-санитарной обработке, с удельным весом обнаруживаемой при убое зараженности сельскохозяйственных животных, можно утверждать, что основная доля утилизируемого на предприятиях сырья животного происхождения приходится на эхинококкоз.

Согласно литературным данным, наиболее напряженная эпидемио эпизоотическая ситуация по эхинококкозу сельскохозяйственных животных сложилась в западных и южных регионах Казахстана, в частности, Западно Казахстанской, Алматинской, Жамбылской и Южно-Казахстанской областях [3, 2, 9].

По ретроспективным данным за последние 10 лет, в указанных регионах Казахстана зараженность эхинококками сельскохозяйственных животных ко леблется в широких пределах, и экстенсивность инвазии взрослого крупного рогатого скота достигает 5,0-27,1%, овец старше 3-х лет — 21,8-43,9% и взрос лых свиней — 9,1%. Фертильные эхинококковые цисты встречаются, в основ ном, у мелкого рогатого скота [7, 9, 12].

Наши исследования показывают, что на современном этапе в юго восточном регионе страны показатели экстенсивности и интенсивности инва зии цистами E.granulosus крупного и мелкого рогатого скота соответствуют литературным источникам, а значения этих показателей зависят от возраста исследуемых животных.

В частности, при ветеринарно-санитарной экспертизе в условиях убой ных пунктов внутренних органов 655 особей крупного рогатого скота выяви ли, что экстенсивность инвазии эхинококками животных составляет, в сред нем, 4,1%, причем зараженность скота в возрасте 4-5 лет была выше, чем у молодняка, с интенсивностью инвазии 1-7 эхинококков.

Анализ пространственного распределения эхинококковых цист по орга нам крупного рогатого скота, показал, что гидатидоз печени встречается у всех зараженных животных, тогда как эхинококкоз легких отмечается у 51,9% зараженных особей. Это означает, что поражение только печени имеет место у 38,1% крупного рогатого скота, тогда как у оставшихся инвазированных животных наблюдается одновременное инвазирование указанных органов.

При ветеринарно-санитарной экспертизе внутренних органов мелкого рогатого скота было выявлено, что средняя зараженность личинками E.granulosus убойных овец в возрасте 3-5 лет, которые реализуются на рынках юго-востока страны, составляет 9,1%. Интенсивность инвазии фертильными эхинококками варьирует, в среднем, в пределах 3-4 экземпляров на орган.

Эхинококки, преимущественно, обнаруживали в печени и легких (у 98,5% животных). В остальных единичных случаях наблюдали множественный эхинококкоз с одновременным заражением почек или селезенки.

Динамика инвазированности личинками E.granulosus взрослого поголо вья овец не подвергалась значительным колебаниям по сезонам года, это, по видимому, объясняется тем, что животные заражаются онкосферами эхино кокков в течение всей продолжительности жизни. Относительно низкая зара женность овец летом и осенью связана с тем, что в анализируемой за этот пе риод выборке преобладали овцы младшего возраста.

Установленный уровень экстенсивности инвазии эхинококками сельскохозяйствнных животных на юго-востоке Казахстана, в целом, соответствует литературным данным и свидетельствует о достаточно широком распространении этого заболевания среди крупного и мелкого рогатого скота. Однако, статистические данные по показателям зараженности животных в два раза меньше у крупного рогатого скота и в девять раз — у мелкого рогатого скота по сравнению с полученными данными. Поскольку наши результаты отражают собственные исследования в условиях убойных пунктов, надо полагать, что в официальной отчетности оценка эпизоотической ситуации занижена, и реальные потери продукции владельцев животных и мясоперерабатывающих предприятий от эхинококкоза в несколько раз превышают декларируемую статистическую отчетность. Если экстраполировать исследования по оценке экономического ущерба от цистного гидатидоза в других эндемичных по заболеванию странах, исходя из данных литературы, можно сделать заключение, что социальная и экономическая значимость заболевания велика также и для нашей страны.

При установлении качества, пищевой ценности и безопасности мяса и мясопродуктов определяют показатели, характеризующие их химический со став, свежесть и микробиологическую контаминацию, которые обуславлива ют вкус, безопасность, и стойкость продукта при хранении.

Известно, что эхинококкоз оказывает значительное влияние на физико химические показатели и качество продукции убоя зараженного скота. В го вядине, баранине и свинине, которые получены от инвазированных эхинокок ками животных, наблюдается увеличение количества летучих жирных кислот, рН и изменение других качественных показателей, что демонстрирует наличие в мясе посторонних веществ и свидетельствует об ухудшении биологической ценности и порче мяса в связи с биохимическими процессами, связанными с заражением животных [95,124].

Эти сведения подтверждают и наши исследования физико-химических изменений в мясе и продуктах убоя крупного рогатого скота и овец при инва зии эхинококкозом. Хотя органолептические показатели мяса, поверхностно го жира, сухожилий (цвет, запах, степень обескровливания, консистенция, со стояние поверхности среза и др.) от исследуемых групп животных находились в пределах нормы, установлены следующие изменения свойств мяса вслед ствие заражения овец и крупного рогатого скота эхинококками.

В реакции с 5%-раствором сернокислой меди в бульоне из мяса овец, инвазированных цистами, наблюдали помутнение, а бульон из мяса живот ных контрольной группы был прозрачным, без примесей. Указанная реакция не выявила изменений в мясе крупного рогатого скота контрольной и опыт ной групп.

Количество летучих жирных кислот в мясе от здоровых туш крупного рогатого скота составляло 3,4±0,02;

овец — 2,1±0,03мг/%, в то время как в продукте от инвазированных эхинококками туш концентрация кислот увеличивалась в 1,3 и 2 раза, достигая 4,3±0,03 и 4,3±0,05мг/%, соответствен но видам животных.

Содержание амино-аммиачного азота является признаком порчи мяса, при гниении которого белки разлагаются с образованием амино-соединений и аммиачных оснований, которые создают неприятный запах [19]. По нашим данным, содержание амино-аммиачного азота в мясе от здорового крупного рогатого скота составляло 1,23±0,2мг, а от инвазированного скота увеличивалось до 1,27±0,3 мг. Этот показатель в мясе от незараженных эхи нококками овец составляло 1,21±0,03мг, в то время как в опытной группе 1,34±0,05мг, т.е. у зараженных овец содержание амино-аммиачного азота в мясе увеличилось на 10%.

В пробе варкой бульон из говядины от клинически здоровых животных был ароматный, прозрачный, капли жира собирались на поверхности, тогда как в бульоне мяса скота, инвазированного эхинококкозом, заметных изменений не было, за исключением легкого постороннего запаха.

Бульон из баранины от незараженных эхинококками овец показал сле дующие качества — был ароматным, прозрачным, с достаточным количеством жира на поверхности, а мясо зараженных овец при варке дал мутноватый бу льон, со значительно меньшим количеством жира.

При постановке реакции на пероксидазу мясо контрольных групп обоих видов животных показало свойства, характерные для свежего мяса, что ука зывает на наличие фермента пероксидазы. В опытных же группах говядина показала положительную, а баранина — отрицательную реакцию на перокси дазу.

В формольной пробе с мясом, полученном от контрольной и опытной групп крупного рогатого скота и овец, выявили отрицательную реакцию.

В реакции Несслера вытяжка из мяса в опытной группе была помутнев шей и имела желтоватый оттенок, в то время как в контрольной группе бледно-желтого, прозрачного цвета и у крупного, и у мелкого рогатого скота.

Качество мяса, его пригодность для употребления и созревание зависят от накопившихся ионов водорода. Концентрация водородных ионов имеет важное значение как показатель внутренней среды организма. При различных патологиях происходит сдвиг водородного показателя либо в кислую, либо в щелочную сторону. При отклонении от оптимальных значений показателя во дородных ионов активность ферментов значительно снижается или даже во все прекращается, что, в конечном итоге, приводит к гибели организма [201].

Значение рН мяса от пораженного эхинококкозом крупного рогатого скота и овец составило 6,04±0,2 и 6,4±0,01, соответственно. Этот же показатель мяса здорового крупного рогатого скота равнялся 5,6±0,2%, а клинически здоровых овец — 5,7±0,03. Таким образом, наблюдается отклонение рН мяса в щелочную сторону у обоих видов животных в связи с инвазией эхинококками.

Кроме того в результате исследований установлено, что в мясе и во внутренних органах, полученных от клинически здоровых животных, водо родный показатель находился в пределах нормы и составлял 5,6±0,2-5,78±0, у крупного рогатого скота;

5,7±0,03-5,66±0,02 у овец. Необходимо отметить достоверные отличия водородного показателя в различных органах и тканях:

между длиннейшей мышцей спины легкими, печенью и селезенкой у обоих видов животного.

Выявлено, что у зараженных животных рН был выше во всех исследо ванных тканях. Так, у крупного рогатого скота и овец в длиннейшей мышце спины водородный показатель был больше на 7% и 13%, в тканях печени — на 9% и 10%, в легочной ткани — на 4% и 3%, в тканях селезенки — на 5% и 6%, соответственно, по сравнению с пробами от здоровых животных.

Эти результаты подтверждают литературные сведения, согласно кото рым при эхинококкозе животных происходит подобный сдвиг независимо от степени инвазии эхинококками. Предполагается, что в этом случае происхо дит первичный распад белков тканей зараженного организма [143]. В процес се жизнедеятельности Echinococcus granulosus выделяет токсины, способству ет образованию токсических белков и вызывает интоксикацию, а также аллер гические реакции, как пораженного органа, так и организма-хозяина в целом [94,95].

Таким образом, у клинически здоровых животных водородный показа тель находился в пределах нормы, что свидетельствует о доброкачественно сти мяса. В то же время, имеются отличия водородного показателя в разных органах и тканях, что, по всей видимости, связано с функционированием ор ганов при жизни животного. Сдвиг водородного показателя в сторону щелоч ной реакции в тканях зараженных эхинококками животных, указывает па па тологический процесс, вызываемый паразитами. Установлено, что у клиниче ски здоровых животных показатели оптической плотности в вытяжке мышеч ной ткани и органов были ниже, чем при эхинококкозе. В то же время, име ются отличия оптической плотности в разных органах и тканях, что, по всей видимости, связано с их функциональными особенностями [201, 143].

Наши исследования также показали, что у клинически здоровых и инва зированных овец и крупного рогатого скота оптическая плотность мышц и внутренних органов имела разное значение, что связано с особенностями строения, а также спецификой биохимических процессов в исследуемых объ ектах. Причем этот показатель у инвазированных животных был выше во всех исследованных тканях. Так, у крупного рогатого скота и овец в длиннейшей мышце спины показатель оптической плотности был выше на 16% и 20%, в печени — на 35% и 36%, в легочной ткани — на 31% и 32%, в селезенке — на 19% и 21%, соответственно, по сравнению с аналогичными органами незара женных животных.

Таким образом, полученные данные позволяют утверждать, что повы шение оптической плотности в вытяжке тканей мяса и внутренних органов может служить достоверным критерием ветеринарно-санитарной оценки про дуктов убоя животных при эхинококкозе. Экстракты высокой оптической плотности в организме инвазированных крупного рогатого скота и овец обра зуются вследствие выделения цистами эхинококков токсических белков.

Патогенное воздействие гельминтов вызывает серьезные нарушения в тканях инвазированного организма, что обусловливает функциональные рас стройства, и определенные биохимические сдвиги в макроорганизме. Экспе риментальным путем выявлено, что гельминтозы вызывают уменьшение со держания общего белка в печени, мышцах, крови и других тканях, нарушение углеводного и жирового обменов, снижение содержания в ряде органов вита минов А, С и нарушение обмена витаминов группы В.

При изучении химического состава мяса и мясопродуктов зараженного эхинококкозом крупного рогатого скота установлено, что при данной инвазии содержание протеина и жира уменьшается, а влаги — увеличивается. Печень и другие органы скота при эхинококкозе по своей биологической ценности зна чительно уступают органам здоровых животных.

Наши исследования также подтверждают эти данные и показывают, что у зараженных эхинококками животных содержание влаги в мышечной ткани выше, чем у здоровых, и составляет, соответственно инвазированному и не инвазированному поголовью, 69,9±0,60 и 64,8±0,10г/100г у крупного рогатого скота, и — 64,91±0,12 и 71,17±0,28г/100г у овец. Эти показатели де монстрируют выраженную динамику увеличения содержания влаги в мышцах при эхинококкозе животных.

Концентрация белков у здорового крупного рогатого скота и овец была больше, чем у зараженных, на 10% и 4,6% соответственно. Тогда как содер жание жира в мышцах у больных крупного рогатого скота и овец было значи тельно меньше, и составляло 40% и 37%, соответственно, от значения у здо рового поголовья. Энергетическая ценность также зависела от наличия инва зии, и была ниже у больных животных: приблизительно на 26-28 калорий на 100г пробы говядины и на 15,1% в баранине.

Результаты исследования позволяют предполагать, что заболевание эхинококкозом оказывает влияние и на минеральный обмен. В мышечной ткани инвазированных животных наблюдали увеличение содержания золы и снижение концентрации всех исследованных минеральных элементов. Так, в пробах мышц от здоровых животных концентрация золы составляла 0,9±0,02% у крупного рогатого скота и 0,82±0,02% у овец, а в пробах от жи вотных с гидатидозом-1,2±0,08 и 0,93±0,02% соответственно.

В результате исследований установили, что по сравнению с клинически здоровыми животными в мясе зараженных эхинококками крупного рогатого скота и овец содержание кальция составило 9,2±0,05 и 8,7±0,21мг/100г, было на 17,8 и 5,1% меньше, соответственно видам скота;

магния — 20,7±0,07 и 20,7±0,2мг/100г, на 11,2 и 11,7%;

натрия — 68,9±0,10 и 96,74±0,12мг/100г, на 3,6 и 2%;

калия 341,0±0,37 и 315,4±0,3мг/100г, на 3,1 и 4,1%, соответственно видам скота.

Аналогичную картину наблюдали в отношении микроэлементов, которые были исследованы в составе мяса. Так, разница в концентрации железа в мясе зараженных и незараженных крупного рогатого скота и овец составляла 9,3 и 2,6%;

цинка — 8,9 и 3,9%, соответственно видам животных.

Таким образом, уровень содержания таких макро- и микроэлементов как калий, натрий, магний, железо и цинк в мышечной ткани больных животных было значительно ниже, чем у здоровых овец и крупного рогатого скота.

В результате исследований выявили также, что значимое влияние эхино коккоз оказывает и на количество витаминов мяса крупного рогатого скота и овец. Установлено, что по сравнению со здоровыми животными в мясе инва зированных эхинококками крупного рогатого скота и овец содержание вита мина А находилось в пределах 0.006±0.01 и 0,011±0,01мг/100г, было ниже на 63 и 57,7%, соответственно видам животных;

витамина Е- 0,6±0,02 и 0,623±0,01мг/100г, на 25 и 26,2%;

витамина В1 — 0,4±0,10 и 0,075±0,01мг/100г, на 20 и 8,6%;

витамина В2 — 0,14±0,01 и 0,131±0,01мг/100г, на 30 и 30,4%;

ви тамина РР -4,45±0,04 и 3,922±0,03мг/100г, на 1,2 и 3,1%, соответственно ви дам животных.

Эти сведения позволяют сделать заключение о значимом влиянии эхино коккоза на количественные показатели витаминного состава мяса крупного рогатого скота и овец. Содержание всех исследованных водо- и жирораство римых витаминов в мясе зараженных животных было ниже, чем у здоровых.

Наиболее значимые колебания в сторону снижения концентрации отмечали у витаминов А, Е, В1 и В2.

Результаты исследований показали, что в мышечной ткани крупного ро гатого скота и овец, зараженных эхинококками, происходит изменения каче ственного и количественного состава аминокислот. Выявлено, что при инва зии гидатидозом в мышцах снижение общего количества незаменимых ами нокислот происходит в 1,4 раза больше у крупного рогатого скота и в 3 раза у овец по сравнению с заменимыми аминокислатами. Учитывая, что пищевую и биологическую ценность мяса определяют незаменимые аминокислоты, необ ходимость учета выявленного факта при ветеринарно-санитарной оценке мяс ной продукции от зараженного гидатидозом крупного рогатого скота не вы зывает сомнений.

Кроме того, если сравнивать аминокислотный профиль протеинов, у за раженных эхинококками крупного и мелкого рогатого скота в исследуемой ткани снижается содержание таких незаменимых аминокислот, как валин, изолейцин (на 6,2%), метионин (на 6,6%) и триптофан (на 12%) у крупного рогатого скота;

аргинин (на 6,1%), лизин (на 5,8%), триптофан и лейцин (на 4,5%) валин (на 6,8%) у овец по сравнению с белком мышц от здоровых жи вотных.

В результате исследований установлено также, что по сравнению со здоровыми животными в пробах мышц от инвазированных эхинококками крупного рогатого скота и овец биохимический состав жирных кислот также имел отклонения. По сравнению с пробами мышечной ткани от здоровых убойных животных при инвазии гидатидозом в мышцах наблюдается сниже ние концентрации полиненасыщенных кислот, из них линолевой на 8% и 7,9%;

линоленовой на 17% и 10,8%, у крупного рогатого скота и овец соот ветственно. Самое высокое отклонение в сторону понижения в сопоставляе мых группах показала мононенасыщенная миристолеиновая кислота (на 15% у крупного рогатого скота и 14,8% у овец). Другие исследованные насыщен ные и мононасыщенные жирные кислоты демонстрировали относительно низкий уровень разницы концентрации в мышечной ткани инвазированных и незараженных групп животных Таким образом, наши исследования показали, что в говядине и бара нине, полученным от животных с гидатидозом, наблюдается достоверное снижение количества белка, жира и кальция, энергетической ценности по сравнению с мышечной тканью здоровых животных. Кроме того в мясе зара жённых эхинококкозом животных отмечается значительное повышение влаж ности и количества золы. Эти результаты свидетельствуют, что заболевание крупного рогатого скота и овец эхинококкозом, вызывает сложные биохими ческие изменения в организме животных — носителей инвазии.

Кроме того, выявлены значительные качественные и количественные изменения аминокислотного профиля белков в мышечной ткани зараженных эхинококкозом крупного рогатого скота и овец. Это связано, на наш взгляд, с локализацией эхинококковых пузырей. Поскольку все образцы исследованной выборки мышц были отобраны от животных, у которых была инвазирована печень, это способствовало нарушениям регуляции белкового обмена, что яв ляется свойством неспецифической реакции макроорганизма на сенсибилизи рующее действие гельминта.

Наряду с нарушением синтеза белков и витаминного баланса, в частно сти, резкой недостаточности витаминов A, E, B1 и B2, наблюдались сдвиги в липидном обмене, что выражалось в заметном уменьшении уровня мононе насыщенных и полиненасыщенных жирных кислот. Известно, что при разви тии цисты E.granulosus поддержка ее жизнедеятельности осуществляется за счет интенсивного расхода липидов хозяина, это и объясняет снижение кон центрации жирных кислот в тканях зараженного организма.

Таким образом, установлено, что при инвазии эхинококкозом в мясе крупного рогатого скота и овец достоверно снижаются органолептические и физико-химические свойства, значение рН в тканях инвазированных живот ных сдвигается в сторону щелочной реакции, увеличивается оптическая плот ность органов и мышечной ткани, уменьшаются количественные показатели пищевой ценности, минеральных элементов и витаминов, незаменимых ами нокислот и состава жирных кислот. Результаты проведенных исследований позволяют сделать заключение, что биохимические изменения в мясе инвази рованных животных являются причиной снижения его биологической и пи щевой ценности.

Согласно литературным источникам подобные изменения в тканях обу словлены токсическими продуктами метаболизма эхинококков и глубокими патологическими процессами, которые происходят на всех уровнях организа ции зараженного животного [201,143,147]. Полученные в результате настоя щих исследований данные позволяют сделать вывод о том, что продукты убоя инвазированных эхинококками крупного и мелкого рогатого скота по ветери нарно-санитарному качеству нельзя адекватно оценивать с продуктами здоро вых животных.

При установленных показателях качества, согласно международным нормативным директивам, мясо необходимо оценивать по другим критериям, которые принципиально отличаются от подходов ветеринарно-санитарной экспертизы продукции, принятых в нашей стране. В частности, при установ лении наличия токсинов в Европейском Союзе введен специальный дополни тельный показатель оценки качества продукции. Считаем, что этот показа тель, учитывая изложенные факты, необходимо внедрять и в Казахстане для ветеринарно-санитарной оценки продуктов убоя при эхинококкозе сельско хозяйственных животных.

При анализе результатов первичного бактериологического исследова ния, выявили, что туши и внутренние органы пораженного эхинококкозом крупного и мелкого рогатого скота были диссеминированы бактериями груп пы кишечной палочки, сальмонелл и другими микроорганизмами. Пробы, взятые от здоровых животных, были стерильными, рост культур отсутствовал.

Таким образом, в 38 пробах от зараженного эхинококками крупного и мелкого рогатого скота наблюдали диссеминацию культур кишечной палочки, в 67-сальмонеллы и 1 проба-стафилококки.

Обсеменение микроорганизмами органов обеих видов животных, было относительно сопоставимы и отличалось незначительно.

От больных эхинококкозом туш крупного и мелкого рогатого скота было выделено 67 культур сальмонелл, биологические свойства которых изучали по культуральным, биохимическим, антигенным свойствам, а также проводили исследования на патогенность.

Установлено, что из 31 исследованных культур, выделенных от крупного рогатого скота 12 (38,7%) — были отнесены к S typhimurium:О — (1, 4, 5, 12) и Н — (i, 1, 2), 17 (54,8%) к S. dublin: О — (1,9,12) и Н — (q, р ), 2 (6,45%) к S. abor tusovis О — (4,12) и Н-(e, 1, 6 ).

Из 36 культур, выделенных от мелкого рогатого скота 19 (52,7%) S. abor tusovis, 11 (30,5%) S. typhimurium -6 (16,6%) S. dublin.

Патогенность и вирулентность изучали у 5-и различных сероваров саль монелл в опытах на лабораторных животных (белые мыши, массой 14-16г.).

Результаты исследований свидетельствуют, что культуры сальмонелл S. dublin в 106 К.О.Е. и S. typhimurium 105 К.О.Е., выделенных от крупного рогатого скота, вызывали гибель всех подопытных мышей, а S. abortusovis вызывала гибель в дозе 107 К.О.Е. в пределах 40%.

Культуры сальмонелл S. abortusovis в 107 К.О.Е. и S. typhimurium К.О.Е., выделенных от овец, вызывали гибель всех подопытных мышей, а S.

dublin 107 вызывала гибель в дозе К.О.Е. в пределах 50%.

При бактериологическом исследовании туш крупного и мелкого рогатого скота было выделено 38 культур эшерихий.

В результате исследований было установлено, что из 27 культур эшерихий, выделенных при эхинококкозе крупного рогатого скота дали положительную реакцию агглютинации с адгезивной сывороткой К-99(75%), К-88 (15%) и в ассоциации – К-99+ F41-10%.

Культуры E. Coli вызывали гибель всех подопытных животных в дозе 10 K.O.E. Из 11 культур E.coli, выделенных при эхинококкозе овец, положительную реакцию агглютинации с сывороткой F41 дали 8 проб (72,8%) и в ассоциации F-41 и K-99-3 пробы (27,2%).

Культура стафилококка ферментировала лактозу, сахарозу, глюкозу, са лицин, мальтозу без образования газа, не разлагали арабинозу, дульцит и ман нит. Рост стафилококков на среде с 10% желчи не наблюдался.

При бактериологическом исследовании материалов у больных эхинококкозом животных из различных органов (печень, легкие, почки, селезенка, мышцы) выделены кишечные палочки и сальмонеллы, поэтому мясо и продукты убоя могут служить потенциальными источниками пищевых токсикоинфекций и токсикозов. Наличие в мясе и паренхиматозных органах животных, больных эхинококкозом условно-патогенных микробов Salmonella и E. Coli, которые не встречаются в мясе здоровых животных, должно быть принято во внимание при ветеринарно-санитарной оценке мяса и мясных продуктов, полученных от животных.

Адгезины у эшерихий выполняют роль пускового механизма в инфекционном процессе, обеспечивая микроорганизмам способность прикрепляться на эпителиальной поверхности кишечника и колонизировать его, а в дальнейшем воздействовать на организм энтеротоксинами.

Колонизация кишечника патогенными эшерихиями является неотъемлемым этапом в патогенезе эшерихиоза. Поэтому при разработке более совершенных методов серо-и вакцинопрофилактики эшерихиоза животных, необходимо учитывать этот фактор патогенности с целью разработки эффективных средств защиты животных от заболевания.

Выводы 1. Удельный вес эхинококкоза сельскохозяйственных животных состав ляет до 52,0±8,08% всех заболеваний, выявляемых на мясоперерабатывающих предприятиях и рынках Казахстана. На юго-востоке страны экстенсивность инвазии крупного рогатого скота и овец эхинококками достигает 4,1% и 9,1%, соответственно, при интенсивности инвазии 3-7 цист с диаметром 4,8±0,36см, которые преимущественно поражают печень и легкие животных.

У крупного рогатого скота основная часть эхинококков (42,9%) печени лока лизуются в правой доле.

2. Концентрация водородных ионов в мясе инвазированных эхинококка ми крупного рогатого скота и овец сдвигается в сторону щелочной реакции и увеличивается на 7 и 13%, в печени — на 9 и 10%, в легких — на 4 и 3%, в селе зенке — на 5 и 6%, соответственно видам скота, по сравнению с пробами от здоровых животных.

3. У зараженных эхинококками крупного рогатого скота и овец оптиче ская плотность служит критерием оценки уровня токсических белков, и в мясе, соответственно видам животных, составляет 0,68±0,02 и 0,65±0,02, уве личивается на 16 и 20% по сравнению с пробами от здоровых животных;

в печени — 0,98±0,01 и 1,03±0,01, возрастает на 35 и 36%;

в легких -0,72±0,01 и 0,69±0,01, повышается на 31 и 32%;

в селезенке — 0,78±0,01 и 0,73±0,01, уве личивается на 19 и 21%.

4. При эхинококкозе в мясе крупного рогатого скота и овец, по сравне нию со здоровыми животными, достоверно увеличиваются влажность на 7 и 8,9 %, содержание золы — на 15 и 12%;

снижаются количество белка на 10 и 4,6%, жира — на 40 и 37%, энергетическая ценность — на 28 и 15,1%;

концен трация макро- и микроэлементов: кальция — на 17,8 и 5,1%;

магния — на 11,2 и 11,7%;

натрия — на 3,6 и 2%;

калия — на 3,1 и 4,1%;

железа — на 9,3 и 2,6%;

цин ка – на 8,9 и 3,9%, соответственно видам животных.

5. В мясе инвазированных эхинококками крупного рогатого скота и овец, по сравнению со здоровыми животными, снижаются содержание витаминов (ретинола — на 63 и 57,7%, токоферола — на 25 и 26,2%, тиамина — на 20 и 8,6%, рибофлавина — на 30 и 30,4%, никотиновой кислоты — на 1,2 и 3,1%);

по линенасыщенных жирных кислот (линолевой — на 8 и 7,9%, линоленовой — на 17 и 10,8%), мононенасыщенной миристолеиновой кислоты на 15 и 14,8%;

общее количество незаменимых аминокислот, относительно заменимых, в 1, и в 3 раза, соответственно видам животных. При этом уменьшается концен трация незаменимых аминокислот: валина, изолейцина (на 6,2%), метионина (на 6,6%) и триптофана (на 12%) в говядине;

аргинина (на 6,1%), лизина (на 5,8%), триптофана, лейцина (на 4,5%) и валина (на 6,8%) в баранине.

6. Содержимое эхинококков различных органов (печень, легкие, почки, селезенка) крупного рогатого скота и овец обсеменено патогенными культу рами рода Salmonella, который, соответственно животным, в 38,7 и 16,6% представлен видом S.typhimurium, в 54,8 и 16,6% — S.dublin, в 6,5 и 52,7% S.abortusovis, а также 12 серотипов Escherichia coli, включая штаммы с высо кой адгезивностью, и стафилококков. Таким образом, продукты убоя живот ных при эхинококкозе небезопасны в эпидемиологическом плане и являются потенциальными источниками пищевых токсикоинфекций.

7. При эхинококкозе гистологическая структура паренхимы органов и мышечной ткани крупного рогатого скота и овец подвергается значимым де структивным изменениям.

8 Качество, товарная ценность и пищевая безопасность мяса и продуктов убоя крупного рогатого скота и овец, зараженных эхинококкозом, снижаются и неадекватны продукции здоровых животных. Согласно международных стандартов это служит основанием для введения ограничения по определению категории, и мясо зараженных эхинококкозом животных не должно прирав ниваться высшему сорту.

Практические предложения На основании полученных результатов выявлено, что эхинококкоз вызы вает комплекс физико-химических, биохимических, микробиологических и гистологических изменений и является причиной снижения биологической и пищевой ценности продуктов убоя инвазированных крупного рогатого скота и овец.

В качестве дополнительного критерия ветеринарно-санитарной оценки качества продукции при эхинококкозе предлагается использовать определе ние показателя оптической плотности продуктов убоя.

Для гармонизации казахстанских нормативов с требованиями междуна родных стандартов предлагается ввести ограничения при определении катего рии мяса при эхинококкозе, и мясо зараженных эхинококками животных не приравнивать продукции высшего сорта.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Сарсембаева Н.Б. Использование новых международных стандартов в ветеринарии// Журнал Исследования, результаты КазНАУ, №3, 2001г.С.46- 2. Shaikenov B.S., Torgerson P.R., Usenbayev A.E., Baitursynov K.K., Rysmukhambetova A.T., Abdybekova A.M., Karamendin K.O. The changing epi demiology of echinococcosis in Kazakhstan due to transformation of farming prac tices//ActaTropica, Volume 85, Issue 2, February 2003, Pages 287–293.

3.Абдыбекова А.М., Шабдарбаева Г.С. и др. Атлас зоонозных инвазий, официально регистрируемых в Республике Казахстан.-Алматы: S-Принт, 2012.-С.5- 4. Theodoropoulos G., Theodoropoulou E., Petrakos G., Kantzoura V., Kostopoulos J. Abattoir condemnation due to parasitic infections and its economic implications in the region of Trikala, Greece//J Vet Med B Infect Dis Vet Public Health. 2002 Aug;

5. Getaw A., Beyene D., Ayana D., Megersa B., Abunna F. Hydatidosis: preva lence and its economic importance in ruminants slaughtered at Adama municipal abattoir, Central Oromia, Ethiopia//Acta Trop. 2010 Mar;

6. Borji H., Azizzadeh M, Kamelli M.A.Retrospective study of abattoir con demnation due to parasitic infections: economic importance in Ahwaz, southwest ern Iran//J Parasitol. 2012 Oct;

7. Бессонов А.С. Цистный эхинококкоз и гидатидоз.-М., Всероссийский институт гельминтологии имени К.И. Скрябина, 2007.-С.672.

8. Международное законодательство по ветеринарии и методические ука зания по его применению под редакцией Лукаускаса К., Данкверта С.А., М.2013, С.-473- 9. Palmer S.R., Lord Soulsby, Torgerson P.R, David W.G.Brown Zoonoses Biology, Clinical Practice, and Public Health Control/ Oxford University press/ p.650-668.

10. Сарсембаева Н.Б. Значение патентной информации в биотехноло гии//Мат.III Межд.симпозиума, г.Санкт-Петербург, Россия, 2005г.С.269-271.

11. Slais J. 1970. The Morphology and Pathogenicity of the bladder worms Cycticercus cellulosae and Cycticercus bovis. Jung n.v. (ed)., Prague: 144 p.

12.Шалменов М.Ш., Научные основы борьбы с эхинококкозом в Запад ном Казахстане.автореф.докт.ветер.наук.Алматы,2009.-с. 13. Даниляк И. Д. Материалы по изучению эхинококковой болезни в Азербай джанской ССР. — Баку, 1935. — 163 с.

14. Rudolphi С. A. Entozoorum live vermium intestinalium historia naturalis // fcis teredami. — 1810. — 2.

15. Leuckart R. Parasitimus und parasiten // Arch, physical, tee. Stuttgrt. 1852.11 р.

16. Siebold С. Т. Uber die verwandlung der Echinococcus Brut in taenien // ffilschr.

Wiss. Zool. Leipzig. — 1853, 9. — P. 409-425.

17. Кереев Я.М. Эхинококкоз животных. Монография.-Уральск, 2010. С.197.

18. Геллер И.Ю. Эхинококкоз.-М.:Медицина, 1989.-С.208.

19. Шуклин Н.Ф. Частная ветсанэкспертиза продуктов животноводства.

Алма-Ата «Кайнар» 1988.-С.143.

20.Casado N., Rodriguez-Caabeiro F., Hernandez S. In vitro survival of Echi nococcus granulosus protoscolices in several media, at + 4°C and + 37°C. Z Para sitenkd. 1986;

21. Вибе П.П. Опыт определения экономического ущерба от эхинококкоза в Семипалатинской области. Тр..КазНИВИ.Т.Х.Алма-Ата, Казгосиздат.1961.

22. Ястреб В.Б., Абалихии Б.Г., Крючкова Е.Н // Матер.докл.науч.конф.

«Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями»-2003.-С.512-514.

23. Петровский Б.В. Хирургия эхинококкоза / Б.В. Петровский, О.Б.Милонов, П.Г. Дееничин М. — 1985 г. — 216 с.

24. Torgerson P.R., Karaeva R.R., Corkeri N., Abdyjaparov T.A., Kuttubaev O.T. 2003. Human cystic echinococcosis in Kyrgystan: an epidemiological study.

Acta Trop. 85:51-61.

25. Boko F. Fertilitet echinococcofactor enzootinosti i endeminosti // Vet. I Saraevo, 1952, 1. — P. 230-239.

26. Micasio D. Contribution a l’epizootolagie de Fechinococcose en Iougoslavie Bull office interhatepizoot. 1953, -. 43 — P. 53-62.

27. Durie P., Rick R. The roll of the dingo and wellody in the igfestation of cattle with hydatids echinococcosus granulosus in Quechsland // Australia. Vet. J.1952. — 28. — P. 24 54.

28. Pelslew H. Asurvey on the inoidense of echinococcosis in sheep // Austr.Vet T.

1956, 32. — P. 61-62.

29. Pullar E. M. The incidence of hydatids in Victorian cattl // Austr. Vet. J. 1958. 34. P. 193-201.

30. Cantro-Amaro K. Contribution a latude de Phydatidole on mosambigul //Off. int.

Epiz. I960. — P. 488-551.

31. Стоименков К. А. Принос кьи проугневето на ехинококкозата в България «Изв. Центр, ксеминтол. лаб. — 1960. -№ 5. — Р. 117-123.

32. Lupascu C, Panaitescu D. Hydatidosa umana in R.P.R // Micrbiol. Parasit. Epidem.

— 1962. -Vol. 7. — № 6. — P. 481-487.

33. Serra U. Jndagme statistica sullidatidost in provinsia di Nuow // Veter. bal. — 1963. Vol. 14. — № 6. -P. 521-531.

34. Popow A. Situation de S’echinococcose — hydatidose en Bulgarie et mesures deprophy laxul // Off int. Epiz. 1964, 1. — P. 123-129.

35. Карамендин О. С. Зараженность гельминтозами крупного рогатого скота, импортируемого из Китая и Монголии // Паразиты с.-х. ж-х в Казахстане. -Алма-Ата, 1964. — № 3. — С. 128-131.

36. Abdow A. Incidence and public, impirtanze of hydatidosis in the Middle bast with special tov // A. R. I. Vet. S01, 1965. 2. — P. 126-134.

37. Kuszinski I. Wystepowania i staty powodowone przez babiowice swerzat tzeznvch // Med. vet. 1976, 32. — P. 127-143.

38. Sabbaghian H. A. Survey on the ptckalence of echinococcos in ShahreKodiran // Soc. Pathol. Ixot, 1976.6. — P. 574-578.

39. Ajlouni A. G., Saliba E. K., Disi A. M. Jntestinal Cestodes of atray dogs in Jordan // J. Parasit. — 1984. — Vol.70. -№ 2. — P. 203-210.

40. Бессонов А. С. Эхинококкоз, распространение, клинические признаки, диа гностика и лечение (по материалам симпозиума, организованного неформальной группой ВОЗ по эхинококкозу и медицинским факультетам университета Эль-Эйн, ОАЭ) // Ветеринария. — М, 1997. — № 4. — С. 46-50.

41. Torgerson, P., Shaikenov B., Kuttybaev O., 2002. Cystic echinococcosis in Central Asia: new epidemic in Kazakhstan and Kyrgystan, p. 99-105. InP.Craig and Z.Pawlowski (ed.), Cestode zoononoses: echinococcosis and cysticercosis, and emergent and global problem. IOS Press, Amsterdam, The Netherlands.

42. Nothdurft A.D., Jelinck T., Mai A., Sigl B., Sonnenburg F.V., Loscher T.

1995. D.M.W: Ditch. med. Wochenschr., 120, N 34 – 35: 1151 – 1155.

43. Barale Th., Runser C., Bernard F., Martin C. 1987. Bull. Soc. fr. parasitol., 5, N 2: 223 – 226.

43. Blisson G., Casset I. 1987. Rev. Med. Veter., 138, N 1: 27 – 31.

45. Auer H., Aspock H. 2001. Helmintologia, 38, N 1: 3 – 14.

46. Derylo A., Szilman P. 1998. Wiad. Parazitol., 44, N 3: 443.

47. Sokolewicz-Bobrowska E., Grzeszyk A., Wierzbicka I., Pusanowska B.

1998. Wiad. Parasitol., 44, N 3: 422.

48. Dubinsky P., Stefancikova A., Sollys J., Sokol J. 1995. The 7-th Int. Hel minthol. Symp.. Sept. 19 – 22, 1995, Kosice, Slovak Rep., Progr. and Abstracts, Kosice, 1995: 95.

49. Koltai L., 1980. Magy. allatorv. lapja., 35, N 5: 347 – 350.

50. Zajicek D. 1986. Veterinarstvi, 36, N 12: 541 – 542.

51. Rukavina J., Cankovic M. 1974. The 3-d Int. Congr. of Parasitol., Aug. – 31, 1974, Munchen, Proc. 2, 1974: 577 – 578.

52. Karpathios T., Fretzayas A., Nicolaidou P., Papadellis F., Vassalos M., Tselentis J., Thomaidis Th., Matsaniotis N. 1985. Amer. J. trop. Med. Hyg., 34, N 1: 124 – 128.

53. Gallardo M.P. 1993. The 16-th Int. Congr. of Hydatidol., Beijing, Oct. 12 – 16, 1993, Abstracts, Beijing, China, 1993: 138 – 139.

54. Granley I. 1982. Veter. J., 14, N 2: 153 – 157.